Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

Бирюч коммунистов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Бирюч коммунистов » Теория » В.Орлов. О государстве: крит.заметки против совр.бурж. теорий о гос-ве


В.Орлов. О государстве: крит.заметки против совр.бурж. теорий о гос-ве

Сообщений 1 страница 10 из 28

1

Владимир Орлов

О государстве
Критические заметки против современных буржуазных теорий о государстве


Предлагаемая вашему вниманию статья опубликована на персональном сайте автора «Марксизм-ленинизм и современность» (см. наш обзор этого ресурса).

Щепетильный аспект. Библиография трудов В.Орлова (см. наше оглавлении) заканчивается 2006 годом. Особо настораживает, что пять последних произведений выведены в раздел «Неоконченное». Сайт открыт в 2011 году; за эти 5 лет новых рукописей не появилось, а неоконченные так и не приняли завершённый вид. Обычно это означает, что человека уже нет в живых. Поэтому оспаривать положения рукописи, апеллируя к автору, как к ныне живущиему, навряд ли было бы этично.

* * *


ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

Глава I. Исторические и экономические предпосылки возникновения государства

Глава II. Классовое общество и государство

1. Государство — продукт непримиримых противоречий классового общества

2. Основные признаки государства

3. Государство — орудие эксплуатации угнетённого класса

Глава III. Гражданское общество

Глава IV. Критика концепции «правового государства»

Глава V. Государство и социалистическая революция

1. Необходимость революционного преобразования общества

2. Государство и социалистическая революция

А) Слом старой государственной машины и установление диктатуры пролетариата

Б) Уничтожение буржуазного парламентаризма

3. Отмирание государства

А) Отрицание буржуазными учёными возможности отмирания государства

Б). Экономические предпосылки отмирания государства

4. Две фазы коммунистического общества

А) Социализм

Б) Коммунизм

2

— 1 —

Введение

Кто сколько-нибудь знаком с современной исторической и юридической литературой, посвященной вопросу возникновения и развития государства, должен знать, что едва ли найдется хоть один профессор истории или правоведения, который прямо или косвенно не занимался бы опровержением исторического материализма. Тысячу раз объявляли исторически материализм опровергнутым, и в тысяча первый раз продолжают опровергать его по сей день. Причём ныне опровержение исторического материализма дается не прямо, а исподволь, так, дескать, этот взгляд на историю узок и однобок, его нужно дополнить различными другими теориями и рассматривать историю возникновения и развития государства с точки зрения «конструктивно-критического метода». Что представляет собой этот самый «конструктивно-критический метод»? Не более чем смесь всех государственно-правовых доктрин всех времён и народов. Другими словами перед нами вместо стройной теории развития государственности, основанной на действительном анализе истории, выступает жалкая эклектическая доктрина, сочетающее в себе не сочетаемое. Но почему же вместо того, чтобы обогащать исторический материализм новыми данными современная наука отказывается от него, стыдливо заимствуя у него часть своих положений? Для нас ответ очевиден. В науке о государстве нельзя сказать ничего такого, что бы прямо или косвенно не затрагивало интересов тех или иных классов, а исторический материализм прямо доказывает самую страшную для господствующей ныне буржуазии вещь: капитализм не вечен, он есть лишь преходящий общественный строй.

«Но науке надлежит дистанцироваться от групповых классовых, националистических настроений во имя истины и правды» — сообщает нам один вузовский учебник теории государства и права (Теория государства и права. Учебник юридических вузов и факультетов. Под ред. В.Корельского и В.Д.Перевалова. — М: Издательская группа НОРМА — ИНФРА, М, 1999)

Что за бред!? В обществе, разделённом на противоположные классы нет, и не может быть надклассовой науки, философии, искусства и т.д. Современная наука о государстве, какую бы схоластическую «игру в понятия» не устраивали учёные, как бы не валили они в одну кучу все государственно-правовые теории, остается, как и сотни лет назад, партийной наукой.

Но что значит тупоумная претензия подняться выше интересов тех или иных классов, социальных групп и т.д.? В лучшем случае, попытку избежать трудностей действительности, уклониться от выбора определенного политического  решения, а в худшем, что бывает в сто раз чаще, лицемерное прикрытие корыстных интересов буржуазии путём протаскивания в науку идеализма, метафизики, эклектики, путём искажения действительного хода истории. Именно поэтому современная наука, служащая, в конечном счете, господствующим классам, отказывается от стройной теории исторического материализма в пользу эклектического смешения всевозможных государственно-правовых доктрин в рамках «конструктивно-критического метода». Но эклектицизм, в том числе и в науке о государстве, даёт лишь кажущуюся широту исследования, якобы учитывающую все стороны процесса, все тенденции развития, все противоречивые стороны, а в действительности никакого цельного понимания не даёт.

В наше время вопрос о государстве приобретает особую важность не только в теоретическом, но и в политическом отношении. Перерастание монополистического капитализма в государственно-монополистический означает крайнее усиление эксплуатации рабочих, превращение буржуазного государства в «совокупного капиталиста», всё больший разрыв между так называемыми развитыми и развивающимися странами, переход от демократии к насилию и реакции. В этих условиях борьба против ига капитала невозможна без борьбы с буржуазной идеологией, в частности с различными “предрассудками” насчёт государства. Таким образом, в настоящем сочинении перед нами стоит задача показать несостоятельность современных теорий о государстве.

Сначала мы рассмотрим основные положения историко-материалистического учения о государстве, останавливаясь особенно подробно на тех его пунктах, которые либо замалчиваются «либеральной» наукой, либо подвергаются бессовестному опошлению. Затем мы рассмотрим главные источники этого опошления — современные буржуазные государственно-правовые теории. Мы покажем, что буржуазное государство — не последний в истории тип государства, что капитализм рано или поздно рухнет под тяжестью созданных им же производительных сил, и что в результате пролетарской революции будет создано новое, социалистическое государство. И, наконец, в противовес современным буржуазным теориям, покажем процесс отмирания государства, по мере перерастания социализма в коммунизм.


Источник.

3

— 2 —

ГЛАВА ПЕРВАЯ
Исторические и экономические предпосылки возникновения государства

На заре человеческого общества государства не существовало. Крайне низкий уровень развития производительных сил и отсутствие какого-либо значимого избыточного продукта исключали возможность выживания человека в одиночку. Для того чтобы убить зверя, наловить рыбу, построить жилище люди были вынуждены работать сообща, а следовательно и жить родовой общиной. Плотность населения в ту эпоху была крайне низка. Разделение труда — чисто естественного происхождения, связанное с физиологическими различиями между полами. Мужчина добывает средства к жизни, изготовляет необходимые для этого орудия труда, воюет. Женщина занята домашними делами: варит пищу, шьёт одежду. Власть в первобытном обществе принадлежала роду и была направлена на управление общими делами рода, подвластными являлись все его члены. Здесь субъект и объект власти полностью совпадали, поэтому она носила общественный, неполитический характер. Высшим органом власти в роду был совет, демократическое собрание взрослых мужчин и женщин, обладающих равными правами. Совет столь же древнее установление, как и сам род. Совет выбирал и смещал вождей и старейшин, выносил постановления о выкупе (вергельде) или кровной мести за убийство членов рода; он принимал посторонних в состав рода. Решения совета были обязательными, для всех.

И хотя здесь общественная власть не имела специальных органов принуждения, она была вполне реальной. Наказание неукоснительно следовало за совершенные проступки, и оно могло быть весьма жестоким, например, смертная казнь или изгнание из рода и племени. Но в большинстве случаев было достаточно укора, порицания. Никто не имел привилегий, а потому никто не мог избежать наказания. Зато род как один человек вставал на защиту сородича, и никто не мог уклониться от кровной мести. Вот как охарактеризовал Ф. Энгельс родовой строй:

«И что за чудесная организация этот родовой строй во всей его наивности и простоте! Без солдат, жандармов и полицейских, без дворян, королей, наместников, префектов или судей, без тюрем, судебных процессов — всё идет своим установленным порядком. Всякие споры и распри разрешаются сообща теми, кого они касаются, — родом или племенем, или отдельными родами между собой.... Хотя общих дел гораздо больше, чем в наше время, — домашнее хозяйство ведется сообща и на коммунистических началах, земля является собственностью всего племени, только мелкие огороды предоставлены во временное пользование отдельным хозяйствам, — тем не менее нет и следа нашего раздутого аппарата управления. Все вопросы решают сами заинтересованные лица, и в большинстве случаев вековой обычай уже всё урегулировал. Бедных нуждающихся не может быть — коммунистическое хозяйство и род знают свои обязанности по отношению к престарелым, больным и изувеченным на войне. Все равны и свободны, в том числе и женщины. Рабов ещё не существует, нет, как правило, ещё и порабощения чужих племен» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 21. стр. 97).

Однако далеко не все народы остановились на этом этапе развития. Расселившись из первоначальных мест обитания, люди нашли в Азии животных, которых можно было приручать и в дальнейшем разводить с целью получения мяса, шкур, молока и т.д. Благодаря этому произошло выделение пастушеских племён из общей массы дикарей — это было первое крупное разделение труда. Выделение пастушеских народов создало условие для регулярного обмена между ними. Скот стал универсальным товаром, всеобщим эквивалентом, посредством которого оценивались другие товары; короче скот стал функционировать в качестве денег, и на этом этапе развития общества был ими.

Огородничество, очевидно, возникло позднее, с переходом людей в более холодные районы, где пастушеская жизнь без запасов пищи на долгую зиму была невозможна. Если первоначально зерно использовалось лишь для корма скота, то впоследствии его стали употреблять и люди. Так в результате многовекового отбора диких злаков появились современные зерновые культуры: пшеница, рожь и т.д. Обрабатываемая земля первоначально принадлежала племени, затем роду, позднее домашним общинам, а впоследствии отдельным лицам.


Источник.

4

— 3 —

Овладение плавкой металлов, изобретение ткацкого станка, развитие скотоводства и земледелия сделали рабочую силу человека способной произвести больше, чем это было необходимо для поддержания жизнедеятельности. Но это же влекло за собой и потребность в привлечении новой рабочей силы. Если ранее военнопленных убивали, а ещё раньше просто съедали, то теперь их стали обращать в рабов. В дальнейшем этой же участи не избежали и многие члены рода. Таким образом, первое крупное разделение труда привело к первому крупному разделению общества на два класса — рабов и господ.

Следующий шаг в развитии общества был связан с овладением техникой плавки железа. Изобретение сохи с железным лемехом способствовало развитию полеводства, расчистке больших площадей под пашни; Железные орудия способствовали развитию ремесла, что, в конце концов, привело ко второму крупному разделению труда — отделению ремесла от земледелия, положившему начало отделению города от деревни, возникновению противоположности между ними. Быстрый рост производительных сил вел к повышению ценности отдельной рабочей силы. Если раньше рабство носило второстепенный характер, то теперь оно становится главной движущей силой производства; рабов тысячами гонят на поля и в мастерские.

Отделение ремесла от земледелия означало развитие товарного производства. При товарном производстве продукты производятся уже не личного потребления, а для обмена. Вначале обмен осуществляется только внутри племени, затем с соседними племенами, а ещё позднее с заморскими странами. Развитие товарного производства неизбежно приводит к развитию денег. Первоначально, как мы это уже отмечали выше, в качестве денег функционировал скот, однако с дальнейшим развитием обмена, деньгами становятся металлы, которые по своей физической природе наилучшим образом выполняют функции денежного товара, т.е. обладают произвольной делимостью и однородностью. Благородные металлы (золото и серебро) имеют высокую стоимость в малом объёме, транспортабельны и неподвержены окислению. Развитие товарного обмена влечет за собой третье крупное разделение труда — обособление торговли от производства и выделение класса купечества. Всё более увеличивающаяся плотность населения приводит к образованию союзов родственных племён, а затем и их слиянию в единые народности. Войны с целью грабежа становятся постоянным промыслом. Они в значительной мере ускоряют процесс образования классов и государства. Развивается военная демократия — переходная ступень от родового строя к классовому государству. В этих условиях должность военачальника становится всё более значимой, которая в силу установившегося уже отцовского права постепенно переходит по наследству. Появляются зачатки военно-насильственного принуждения и подавления, ибо традиционная родовая организация уже не в силах разрешить возникающие противоречия, всё более разрушающие вековые порядки.

Родовой строй возник из общества, не знавшего никаких внутренних антагонистических противоположностей, где главной силой принуждения был обычай. Однако по мере развития производительных сил в обществе сложились такие производственные отношения, которые предполагали раскол на рабов и господ, эксплуататоров и эксплуатируемых. Общество уже не могло самостоятельно примирить эти противоречия между классами, но должно было всё более и более обострять их, поэтому появилась необходимость в третьей силе, которая как бы стояла над борющимися классами, подавляла их открытые столкновения и допускала классовую борьбу разве что в экономической сфере. Родовой строй умер. Он был сметён с исторической арены ростом производства, обменом, отцовским правом, деньгами, частной собственностью и заменён государством.


Источник.

5

— 4 —

ГЛАВА ВТОРАЯ
Классовое общество и государство
1. Государство — продукт непримиримых противоречий классового общества

Государство — есть социальное явление ограниченное определенными историческими рамками. Как мы видели выше, длительное время люди обходились вообще без государства. Появление государства свидетельствует о том, что в обществе возникли непримиримые противоречия, сгладить которые самостоятельно оно не в силах. А для того, чтобы эти противоречия не уничтожили общество как таковое, потребовалась сила, которая держала бы в узде противоположность классов. Эта сила, вышедшая из недр общества, как бы стоящая над ним и содержащаяся за счет него, есть государство. Но поскольку государство является продуктом противоположности классов, постольку оно является государством самого сильного, экономически господствующего класса. Так, античное государство было государством рабовладельцев для подавления рабов, феодальное государство было органом помещиков для подавления крестьян, капиталистическое государство было и есть органом буржуазии для подавления рабочих. Классы, владеющие средствами производства, становятся с помощью государства политически господствующими и тем самым закрепляют свое экономическое и социальное господство и руководящую роль внутри данного общества, а также в его взаимоотношениях с другими государствами. Вместе с тем государство как официальный представитель всего общества и управляющая система не может не осуществлять и общесоциальную деятельность, призванную поддерживать основы цивилизованного человеческого общежития. Отсюда К. Маркс выделяет в деятельности государства две тенденции:

«...выполнение общих дел, вытекающих из природы всякого общества, и специфические функции, вытекающие из противоположности между правительством и народными массами» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., 2 изд., т. 25, ч. 1, стр. 422)

Главное в деятельности классово антагонистического  государства определяется именно этой противоположностью. В связи с этим Ленин говорит, что:

«Государство есть машина для угнетения одного класса другим, машина, чтобы держать в повиновении одному классу прочие подчинённые классы» (Ленин В. И. Полн. собр. соч., 5 изд. т. 39, с. 75).

Таким образом, государство возникает и существует только там, где есть непримиримые классовые противоречия. Именно по этому важнейшему и коренному пункту начинается искажение и опошление марксизма. С одной стороны буржуазные ученые не могут не признать, что государство возникло вследствие непримиримых противоречий в обществе, но с другой стороны они утверждают, что государство есть орган всё более прогрессирующего «примирения» классов.
Современные мелкобуржуазные профессора говорят, что сегодня государство «связано не столько с классами и классовой борьбой, сколько с общесоциальными потребностями и интересами», что оно «постепенно становится эффективным механизмом преодоления общественных противоречий не путём насилия и подавления, а достижения общественного компромисса» (Теория  государства  и  права.  Учебник  для юридических вузов и факультетов. Под ред. В.М.Корельского и В.Д.Перевалова, — М.: Издательская группа НОРМА — ИНФРА М, 1999, стр. 120).

Государство связано с общесоциальными потребностями и интересами? Не смешите, господа! Существование государства сегодня связано не с общесоциальными, а с «общебуржуазными» интересами (интересами монополий, транснациональных   корпораций, концернов и т.д.). Если бы хоть в одной стране мира государство стало поистине выразителем интересов всего народа, оно стало бы излишним. Однако этого не происходит. Напротив, современный капитализм существует только благодаря активному вмешательству, сращиванию государственного аппарата с крупнейшими монополиями.

Далее. По мнению буржуазных профессоров и политиков,   достижение общественного (точнее, классового) компромисса есть именно примирение классов, а не угнетение одного класса другим; сглаживать столкновения — значит примирять, а не отнимать у угнетенных классов и целых стран те или иные способы борьбы за свержение эксплуататоров. Тот факт, что государство есть всегда и везде орган господства определенного класса, который не может быть примирён с противоположным ему классом, этого либеральная наука никак не в состоянии понять. Классовый компромисс путем подкупа определённой части трудящихся есть лишь способ временного затушёвывания, но отнюдь не устранения вопиющих противоречий. Вынужденные уступки буржуазии рабочему классу, будь они политического или экономического характера, не меняют основ буржуазного государства и сущности классовой борьбы.


Источник.

6

— 5 —

2. Основные признаки государства

Для того чтобы наиболее полно раскрыть понятие государства, нам необходимо рассмотреть признаки, отличающие его от родового строя.

По сравнению с родовой организацией государство отличается, во-первых, территориальной организацией граждан, то есть возможностью граждан осуществлять свои права там, где они живут, независимо от принадлежности к роду и племени.

Нам это деление кажется естественным и обычным, однако оно было следствием длительной борьбы со старой организацией по родам.

Второй отличительной чертой государства является учреждение особой, политически и организационно отчуждённой от общества публичной власти реализующей себя как вооружённая сила.

Принципиальная особенность публичной власти состоит в том, что она воплощается в чиновниках, существующих за счет общества, из которых комплектуются органы управления и принуждения. Воплощённая в государственных органах и учреждениях публичная власть становится государственной властью, то есть реальной силой, обеспечивающей принуждение и насилие. Решающая роль в организации насилия принадлежит особым отрядам вооруженных людей (армии, полиции), а также специальным учреждениям (тюрьмам).

Родовой строй не знал публичной власти. Однако впоследствии она появились. Почему? Буржуазные профессора, ссылаясь на Конта, Спенсера и др. говорят об усложнении  общественной  жизни, дифференциации функций и т.п. Такое объяснение на первый взгляд кажется научным и успешно усыпляет обывателя, скрывая главное и основное: раскол общества  на  враждебные друг другу классы. Как только произошёл этот раскол, прежняя самодействующая вооруженная организация населения сделалась невозможной, поскольку в условиях борьбы классов это привело бы к немедленному уничтожению эксплуататоров эксплуатируемыми. Если мы обратимся к истории любой революции, то увидим, что господствующий класс стремится как можно быстрее  восстановить служащие ему особые отряды вооружённых людей, а угнетённый класс стремится создать организацию подобного рода, но уже служащую не эксплуататорам, а эксплуатируемым.

Третьим признаком любого государства является наличие права, то есть обязательных правил поведения, устанавливаемых и санкционируемых государством. С помощью права класс или классы, держащие в своих руках государственную власть, определенным образом регулируют поведение людей и их коллективов, закрепляют и развивают в качестве обязательных, охраняемых законом те общественные отношения, которые отвечают их интересам. Помимо того, что господствующие классы должны конституировать свою силу в виде государства, они придают своей воле всеобщее выражение, возводя его в закон. Очень точно высказали эту мысль К. Маркс и Ф. Энгельс в «Манифесте Коммунистической партии». Обращаясь к буржуазии, они писали:

«Ваше право есть лишь возведённая в закон воля вашего класса, воля, содержание которой определяется материальными условиями жизни вашего класса» (Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т.4. стр. 443).


Источник.

7

— 6 —

Именно это положение вызывает у современных учёных-правоведов самые яростные нападки. Они говорят, что:

«при таком понимании, право с необходимостью предполагает бесправие иных, негосподствующих слоев населения и расценивается ими как инструмент угнетения и эксплуатации. Ограниченность классового подхода состояла в том, что исторически преходящие стороны содержания права принимались за его сущность, а само право получало негативную оценку, как инструмент насилия....» (Теория государства и права. Учебник для юридических вузов и факультетов. Под ред. В.М. Корельского и В.Д. Перевалова. — М.: Издательская группа НОРМА — ИНФРА. М, 1999, стр. 225).

В тысячный раз буржуазные профессора хотят убедить нас, что капиталистическое общество — царство свободы и равенства! Действительно, капитализм не может существовать без свободы частного предпринимательства и частной собственности. Законы, принятые в большинстве т.н. «демократических» стран, провозглашают равенство всех перед законом. Но по существу они стоят на страже прав капиталистов. Свобода и равенство по-капиталистически — это fictio juris (юридическая фикция). Реально же юридическая свобода рабочего, его права как гражданина буржуазного общества обесценены, ибо здесь нет главного — равенства экономического, равенства по отношению к средствами производства и к созданному трудящимися национальному богатству. Невероятная глупость всерьёз думать, что нефтяной магнат, ворочающий миллиардами долларов, лоббирующий законы в свою пользу, ставящий и смещающий президентов может быть равен столяру, слесарю или токарю. Такое «равенство» сродни  равенству всех форм собственности, провозглашаемому в буржуазных странах; выходит, что булочная за углом это то же самое, что «Лукойл» или «Газпром»... Какими бы формами не прикрывалась пусть даже самая демократическая буржуазная республика, но если в ней существует частная собственность на землю, на фабрики и заводы, и в ней заправляет класс капиталистов, проводящий свою политику посредством подконтрольных парламентских партий и подкупа правительства, она — государство для угнетения одного класса другим.

Что означает фраза «ограниченность классового подхода состояла в том, что исторически преходящие стороны содержания права принимались за его сущность»? Только одно, а именно тот либерально-реформистский бред о превращении капитализма в некое «новое» общество. Выходит, раньше право действительно носило классовый характер, было инструментом насилия, угнетения, но это было лишь его исторически преходящим содержанием. Теперь же, когда, как утверждают буржуазные экономисты, капитализм перестал быть капитализмом, стал «капитализмом без капиталистов», трансформировался в «свободное общество свободных людей» право приобрело надклассовый, общесоциальный характер, а классово антагонистическое государство превратилось в «государство всеобщего благоденствия».

Но что скрывается за всеми этими вывесками? Не более чем наглое господство монополистического капитала: картелей, трестов, корпораций, акционерных обществ! Вмешательство государства в экономическую жизнь не означает трансформации капитализма в некое «новое» общество, но свидетельствует о колоссальном обобществлении производства, неспособности буржуазии адекватно управлять возросшими производительными силами, о крайнем обострении межимпериалистических противоречий. В этих условиях нет ничего более лживого, чем говорить о надклассовом характере современного государства и права.

Но посмотрим, что же могут противопоставить буржуазные учёные классовому подходу к сущности права.

«Принципиально иным (по сравнению с классовым — прим. автора) является подход, когда признаются общесоциальная сущность и назначение права, когда оно рассматривается как выражение компромисса между классами, различными слоями общества»

Вдумчивый читатель не может не заметить того вопиющего противоречия, которое заключает вышеприведённая цитата. Буржуазные профессора говорят о надклассовой, общесоциальной функции права и одновременного предлагают рассматривать его как выражение классового компромисса. Что это значит? То, что какой словесной эквилибристикой не затушёвывай классовую сущность права, последнее всё же носит классовый характер и в нём находит отражение соотношение социальных сил, уровень и результаты классовой борьбы в обществе; чем выше уровень этой борьбы, тем больше законодательные уступки, на которые вынуждены идти господствующие классы.

Четвёртым признаком государства является его суверенитет, то есть самостоятельность и независимость государственной власти от всякой другой власти как внутри страны, так и за её пределами. Сегодня, в эпоху глобализации, понятие суверенитета становится чисто формальным, ибо в силу интернационализации производительных сил уже невозможен суверенитет экономический, а отсюда и всякий другой.


Источник.

8

— 7 —

3. Государство — орудие эксплуатации угнетённого класса

Это определение, по словам буржуазных профессоров, ныне применимо либо к рабовладельческим, феодальным, ранним капиталистическим, либо «недемократическим», тоталитарным государствам современности. Напротив, уверяют они, современное государство в т.н. «развитых» странах есть надклассовый орган, выражающий интересы всего народа.
«в классовом обществе, где классы противостоят друг другу... прежде всего по экономическому признаку, где коренные интересы классов непримиримы, государство становится политической организацией власти экономически господствующего класса».

Сегодня же «в самих классах произошли значительные изменения, появился средний класс — стабилизирующий фактор общества» (вышеуказанный учебник, стр. 147), в этих условиях классовый характер государства отошёл на второй план.

Верные приказчики буржуазии не устают вновь и вновь перепевать старые песенки о «примирении» классов, о надклассовой сущности государства и т.д.

Является ли государство в капиталистической стране, в самой свободной демократической республике, выражением народной воли, или же оно является орудием для подавления капиталистами рабочих? Это — основной вопрос, который ныне со всех сторон опутан различными буржуазными предрассудками.

Чтобы правильно подойти к этому вопросу, необходимо вкратце рассмотреть историю государственности, бросив взгляд на её развитие в целом.

До того, как возникла первая форма эксплуатации человека человеком, деление общества на рабов и рабовладельцев, существовала родовая община. Крайне низкий уровень производительных сил исключал возможность появления имущественного неравенства и разделения общества на классы.

Однако развитие производства, а вслед за ним и обмена, способствовало имущественному расслоению общества и разделению его на классы с противоположными интересами. В этих условиях имущая племенная верхушка поработила массу рядовых общинников. Но принуждать преобладающую часть общества к систематической работе на другую было невозможно без особого аппарата принуждения. Пока не существовало классов — не существовало и этого аппарата. Когда же появились классы, появляется и особый общественный институт — государство. С самого начала формы государства были чрезвычайно разнообразны. Во времена рабовладельческого строя в наиболее передовых странах, таких, как, например Греция и Рим, мы видим различные формы государства. Уже тогда возникает различие между монархией и республикой, аристократией и демократией. Но несмотря на это, рабовладельческое государство всегда и при всех условиях было государством рабовладельцев. Рабы, даже в демократических республиках, не только не считались гражданами, но и людьми, они были вещью по закону, их можно было купить, продать или убить как скотину.

Постепенно рабовладельческая система стала изживать себя. Ни в сельском хозяйстве, ни в городских мануфактурах рабство уже не приносило дохода, оправдывающего затраченный труд. Гибель рабовладельческого общества была обусловлена его экономической бесперспективностью, ибо непосредственные производители — рабы не были заинтересованы в поднятии производства.

Перерождение рабовладельческой формы эксплуатации в колонат обусловило перерождение рабовладельцев в феодалов, а части рабов — в крепостных крестьян.

При всем многообразии конкретно-исторических, региональных разновидностей феодализма, ряд общих черт характеризует производственные отношения этого строя. Во-первых, наличие феодальной собственности на основное средство производства — землю, и непосредственное господство над производителями — крепостными крестьянами. Во-вторых, наличие у крестьянина самостоятельного хозяйства, ведущегося на формально «уступленном» ему феодалом наделе, который фактически находился в наследственном пользовании одной и той же крестьянской семьи. Из отношений феодальной собственности вытекало «право» феодала на безвозмездное присвоение прибавочного продукта крестьянского труда, то есть право на феодальную земельную ренту, выступавшую в виде барщины, натурального или денежного оброка.


Источник.

9

— 8 —

Перемена формы эксплуатации обусловила превращение рабовладельческого государства в феодальное. Но несмотря на это сущность классового общества осталась. Полноправными были только феодалы, крестьяне же не имели никаких прав, их положение подчас практически не отличалось от положения рабов.

В эпоху феодализма мы видим различные формы государства: и монархию, и республику, хотя гораздо реже встречающуюся (Венеция, Генуя, Великий Новгород, Псков), но так или иначе феодальное государство, будь то монархия или республика, было орудием диктатуры феодалов и других привилегированных сословий.

На последнем этапе развития феодального государства в его недрах стали зарождаться буржуазные отношения, требующие работника свободно продающего свою рабочую силу. Но развитию новых отношений мешали  феодалы и их государство. Поэтому между нарождавшейся буржуазией и феодалами возникали острые противоречия, которые разрешались путем буржуазных революций. Таким образом, на смену государству  феодальному пришло государство капиталистическое, которое объявило своим лозунгом  всенародную свободу  и  равенство, которое говорит, что выражает интересы всего народа, носит надклассовый характер. Между тем государство по-прежнему осталось машиной, которая помогает капиталистам держать в подчинении крестьянство и рабочий класс.

«Государство свободно и призвано защищать интересы всех» — сегодня это говорят не только те, кто находится в прямой зависимости от буржуазии, не только те, кто подкуплен ею (на службе у капитала стоит рабочая аристократия, масса всякого рода философов, учёных, писателей, художников — так называемый «средний класс»), но и часть угнетённых этим капиталом людей, попавших под влияние буржуазных предрассудков о свободе. Но мы отбрасываем эту буржуазную ложь и открыто заявляем, что пока есть частная собственность государство, будь оно трижды демократическим, есть ничто иное, как машина для подавления трудящихся.
«А как же всеобщее избирательное право» — скажут нам господа-буржуа? Да... всеобщее избирательное право! Это последнее можно с полнейшей определённостью назвать орудием господства буржуазии. В демократической республике капитал пользуется своей властью косвенно, но зато тем вернее, во-первых, путём прямого подкупа чиновников, во-вторых, посредством союза между правительством и крупнейшими финансово-промышленными группами, монополиями. Демократическая республика есть наилучшая политическая оболочка капитализма, и потому капитал овладев ею, обосновывает свою власть настолько прочно, что ни какая смена политических партий, президентов, премьер-министров и т.д. и т.п. не в состоянии поколебать её. До тех пор, пока неимущий класс не созрел для освобождения самого себя, он будет признавать существующий общественный порядок и плестись в хвосте у буржуазии. Но по мере того, как он созревает для освобождения самого себя, он создаёт собственную партию, избирает своих представителей, а не представителей буржуазии. Всеобщее избирательное право указывает лишь на зрелость рабочего класса — и только. Надеяться на большее, значит скатываться в реформизм и меньшевизм.

Какой ложью на этом фоне выглядит утверждение либералов, будто всеобщее избирательное право может выявить волю большинства трудящихся и закрепить её проявление в жизнь.

Одна из самых демократичных республик в мире — Соединённые Штаты Америки — и нигде так как в этой стране не проявляется власть капитала, власть кучки миллиардеров над всем обществом. Американские миллиардеры едва ли не богаче всех и находятся в самом выгодном географическом положении. Они сделали своими данниками все развивающиеся страны. Они награбили триллионы долларов. И в каждом долларе видны следы грязи: хищнических войн во Вьетнаме, Афганистане, Ираке, тайных договоров с союзниками по антииракской коалиции, договоров о помощи друг другу в дележе рынков сбыта и угнетении рабочих развивающихся стран. Ныне Соединённые Штаты Америки играют роль мирового жандарма. Они возводят терроризм в ранг государственной политики, развязывают в разных частях света войны, вмешиваются во внутренние дела стран с неугодными для них режимами, и всё это осуществляют под предлогом торжества свободы и демократии. Ясно, что властью народа, демократией здесь и не пахнет, но зато крайне отчётливо проявляется всевластие монополистической буржуазии. Нигде в парламенте не сказывается так сильно влияние капитала, как именно здесь. Сила капитала — всё, а парламент, выборы, президент — это марионетки, так, для отвода глаз....

Вообще, в каком бы размалёванном виде не представлялись демократические республики, как бы не подкупали они свой рабочий класс и не кичились благополучием общества, их суть одна: все эти государства так или иначе, но в последнем счёте обязательно, являются диктатурой буржуазии.


Источник.

10

— 9 —

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Гражданское общество

Пожалуй, нет в правовой науке столь опутанного либерально-буржуазной идеологией понятия, как понятие «гражданское общество».
Вот главные признаки гражданского общества с точки зрения буржуазных профессоров.

«Гражданское общество — это сообщество свободных индивидов. В экономическом плане сказанное означает, что каждый индивид является собственником. Он реально обладает теми средствами, которые необходимы человеку для его нормального существования. Он свободен в выборе форм собственности, определении профессии и вида труда, распоряжении результатами своего труда. В социальном плане принадлежность к определённой социальной общности (классу) не является абсолютной. Политический аспект свободы индивида как гражданина заключается в его независимости от государства, т.е. возможности, быть, например, членом политической партии или объединения, выступающей с критикой существующей государственной власти, вправе участвовать или не участвовать в выборах органов государственной власти или местного самоуправления...» (Теория государства и права. Учебник для юридических вузов и факультетов. Под ред. В.М. Корельского и В.Д. Перевалова — М.: Издательская группа НОРМА -ИНФРА.М,1999,стр.91).

Перед нами один из перлов либерально-буржуазной лжи:
«Гражданское общество — это сообщество свободных индивидов»

Но можно ли говорить о свободе, когда общество разделено на противоположные классы? Причём классовый характер современного общества никто не отменял, его нельзя скрыть даже самым грубым подкупом трудящихся, как это делается в Европе и Америке!
Далее.

«В экономическом плане... каждый индивид является собственником. Он реально обладает теми средствами, которые необходимы человеку для его нормального существования»
Да, весьма расплывчато.... Во-первых, собственником чего? Жилища, одежды, чашек, ложек и т.д. и т.п. или средств производства? Во-вторых, сколько необходимо человеку для «нормального» существования? Перед нами очередная профессорская путаница, играющая на руку буржуазии.

На поверхности собственность представляется в виде предметов, принадлежащих каким-либо лицам. Однако её понятие нельзя сводить к вещественному содержанию или к отношению человека в вещи. Собственность есть определённое социальное отношение между людьми, классами, которое развивается вместе с изменениями социально-экономических условий жизни общества.

В любом обществе важнейшее значение имеет собственность на средства производства, которая и определяет характер собственности на предметы потребления. Эта связь обусловлена тем, что процессу общественного производства принадлежит первостепенная роль в экономической жизни общества.

При капитализме, а только о нём мы сейчас и говорим, рабочий и капиталист являются собственниками. Однако между ними есть «маленькая» разница, которую предпочли не заметить идеологи буржуазии. Капиталист владеет средствами производства, материальными условиями труда, у рабочего же нет ничего, кроме собственной рабочей силы, которую он вынужден продавать капиталисту, чтобы не умереть с голоду. Ему незачем было бы продавать свою способность к труду, если бы он мог сам произвести (т.е. был собственником средств производства) и вынести на рынок продукт собственного труда.

Если прежде соединение работника со средствами производства осуществлялось путём внеэкономического принуждения (рабство, крепостное право), то при капитализме внеэкономическое принуждение уступило место договору формально равноправных товаровладельцев: предпринимателя — собственника средств производства и наёмного работника — собственника рабочей силы. Формальное равенство замаскировало самую изощрённую в истории эксплуатацию человека человеком — капиталистическую эксплуатацию.

Что же касается положения о том, что в гражданском обществе каждый обладает теми средствами к жизни, которые необходимы ему для нормального существования, так это очередная либерально-буржуазная путаница. В действительности за всеми этими одежками скрывается вполне осязаемая экономическая категория стоимости товара рабочая сила.


Источник.


Вы здесь » Бирюч коммунистов » Теория » В.Орлов. О государстве: крит.заметки против совр.бурж. теорий о гос-ве


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC